Редактирование: TEMP:01●47●07-01●47●10 (раздел)

== 57.7. Яаков благословляет Фараона (01:47:07-01:47:10) ==

'''(07) И Йосеф привел Яакова, отца своего, и представил его Фараону, и Яаков благословил Фараона.'''

'''(08) И Фараон сказал Яакову: сколько лет жизни твоей?'''

'''(09) И Яаков сказал Фараону: дней жизни моей сто тридцать лет; немногими и злополучными были дни жизни моей, и не достигли до лет жизни отцов моих во время их жизни.'''

'''(10) И Яаков благословил Фараона, и вышел от Фараона.'''

'''И сказал Фараон Яакову: сколько лет жизни твоей''': Фараон, видя перед собой седого старца, интересуется его возрастом: по-видимому, обычно люди не доживали тогда до таких лет.

'''Немногими и злополучными были дни жизни моей, и не достигли до лет жизни отцов моих во время их жизни:''' Мидраш добавляет, что поскольку за двести лет до этого в Египет уже приходил еврейский старец, Авраам, то Фараон интересуется, не тот же ли это самый человек. Поэтому Яаков поясняет, что это один из его предков, и при этом отмечает, что его жизнь была гораздо менее спокойна по сравнению с предками: в молодости конфликт с Эсавом и бегство от него; затем обман со стороны Лавана и недружественное расставание с ним, борьба с ангелом и тягостная встреча с Эсавом при возвращении, изнасилование Дины в Шхеме, смерть любимой жены Рахели и горе от предположительной смерти Иосифа.

'''И благословил Яаков Фараона:''' В завершение разговора Фараон, который очень ценит способности Иосифа, и поэтому, видимо, считает его отца Яакова чудотворцем – рад получить от него благословение.

В этом диалоге можно видеть также символический, общенациональный уровень. Яаков, евреи диаспоры – дают благословение Фараону, т.е. стране в которой они живут. Страна же эта, т.е. Фараон, задается вопросом, сколько же лет Яакову, евреям, поскольку древность еврейского народа внушает ужас окружающим культурам, повсеместно более молодым. Более того: отчасти на этом представлении о чудовищной еврейской древности, о «вечном жиде», основывается страх перед евреями, прорывающийся в антисемитизме.

Однако Яаков, евреи диаспоры, не ощущает насколько замечательной и удачной (по сравнению со всеми другими народами на земле) является жизнь еврейского народа. Еврейство диаспоры всегда и неизменно констатирует, что «немногочисленны и злополучны были дни жизни моей». Жизнь представляется им сплошным бедствием – особенно на фоне отцов, которые были независимыми в своей Стране. Нормальное ощущение счастливой национальной жизни возможно для еврейского народа только в Стране Израиля.