Редактирование: TEMP:04●23●11-04●23●24 (раздел)

=== 21.4. Изменение позиции Билъама и судьба Моава ===

Как мы отмечали выше, главное для Билъама — его умение распоряжаться проклятиями и благословениями Свыше, подобно умению ловкого секретаря вовремя подать на подпись нужные бумаги, и через это возвышать и низвергать. При этом, в ходе попыток проклятия его понимание проблемы меняется.

В первый раз Билъам описывает причину неудачи так: «Но как прокляну я? Бог не проклинает его! Как изреку зло? Господь не изрекает зла» (23:8). То есть он говорит Балаку: «я пытался передать на подпись Шефу твою просьбу, но не нашлось удобного момента. Ведь я же не могу сам ее подписать, я только ловлю момент. Но это не значит, что твоя просьба не пройдет, просто в этот раз нам не повезло, давай попробуем в следующий».

Во второй раз Билъам описывает ситуацию иначе: «Вот, благословение получил я; и если благословил Он — не мне отвергать это» (23:20). То есть «Шеф принципиально не будет подписывать такую бумагу, поэтому невозможно ее протолкнуть». При этом даже и теперь он остается в роли ловкого секретаря.

Но когда Балак хочет повторить попытку проклятия в третий раз, Билъам осознает серьезность проблемы и меняет свою позицию: он «не пошел, как прежде, для волхвования» (24:2), то есть не пытается быть ловким секретарем, но «поднял глаза свои», то есть захотел сделать то, что велит Шеф. И вот тогда «снизошел на него дух Божий», и он поднялся в уровне пророчества.

Именно в третьем пророчестве Билъам повторяет схему благословения, данного Аврааму: «благословляющий тебя благословен, а проклинающий тебя проклят» — то есть он приходит к пониманию, что не просто «Шеф не будет подписывать запрос Балака», но Шеф специально создал для продвижения человечества такой объект, который будет «мировым зеркалом», и любая попытка проклясть этот объект приведет к противоположному результату.

Разумеется, Билъам и раньше знал о благословении, данном Аврааму (мы отмечали выше, что он придерживается общих рамок еврейского монотеизма), но, видимо, он не воспринимал это благословение всерьез. Примером подобного отношения к словам Бога может служить позиция, которой много веков придерживалась христианская церковь: она прекрасно знала слова Бога о еврейском народе и о благословении ему, но при этом не воспринимала их действительно всерьез и не считала, что они действуют в отношении евреев в настоящее время.

●●●

Есть качественная разница между двумя первыми и третьим-четвертым пророчествами.

Первое и второе пророчества касаются настоящего и прошлого народа Израиля, они являются ответом (отказом) на запросы Балака. Третье же пророчество уже не связано с этими запросами и имеет совершенно новый уровень.

В первых двух пророчествах Билъам отдаляется от всех, уединяется для получения пророчества, настраивается на «волхование». В третий раз он не применяет специальных приемов, но видит Израиль как целое, «расположившийся по коленам своим», и только с этого момента начинает предсказывать будущее.

В первом пророчестве о самом Израиле не сказано почти ничего. Билъам описывает полученный от Балака заказ, говорит о том, что сейчас выполнить его невозможно, и выражает желание умереть смертью праведника. Как мы отметили выше, главной идеей этого пророчества является его извинение перед Балаком за невыполнение просьбы.

Во втором пророчестве Билъам уже говорит не о себе, а обращается к Балаку, причем с довольно резкими словами «встань и слушай, Балак, внимай мне сын Циппора». Здесь Билъам уже не извиняется, а предлагает Балаку отменить заказ: не может быть изменения в позиции Всевышнего, поэтому не пытайся идти напролом, ничего не получится.

Казалось бы, если Балак благоразумен и доверяет квалификации Билъама, он должен был бы принять это объяснение. Но поскольку он продолжает настаивать и предпринимает третью попытку, в ответ на это он, вместо проклятия еврейского народа, получает пророчество об уничтожении самого Моава. И хотя сейчас Израиль не угрожает Моаву, но в будущем, и, возможно, именно в ответ на такую маниакальную враждебность, Израиль завоюет и уничтожит Моав.