Редактирование: TEMP:01●18●02-01●18●05 (раздел)

== 24.5. Нечистый хесед Ишмаэля ==


Когда мы говорим, что Ишмаэль – это «слабая копия раннего Авраама», имеется в виду, что Ишмаэль тоже человек хеседа, как и Авраам, но он неправильно ориентирует этот хесед (в терминологии каббалы – ''хесед де-тума'', «нечистый хесед»). Однако, поскольку Ишмаэль тоже выражает собой хесед, то он похож на Авраама и, при всех своих ошибках, понятен ему. А Ицхак, гвура – на Авраама не похож и ему не понятен. В этом одна из причин того, что Авраам больше любит Ишмаэля, чем Ицхака. Установление связи с Ицхаком будет для Авраама тяжелой внутренней работой.

Традиция видит проявление нечистого хеседа Ишмаэля в словах «рука его на всех, и рука всех на него» (16:12) – что свидетельствует об отсутствии ощущения границы, а именно, такое отношение к ближнему превращает хесед в нечистый. И также слова о том, что Ишмаэль ''мецахек'', «насмехался» над Ицхаком (21:9) понимаются мидрашом как «склонность к сексуальным устремлениям без ощущения границ» (слово ''мецахек'', «насмехаться, заигрывать» – имеет в Торе сексуальный подтекст, см. 26:9).

«Нечистый хесед» склоняет Ишмаэля к обращению этого хеседа на самого себя, он имеет склонность к вседозволенности, - в результате чего оборотной стороной восточного гостеприимства является массовое убийство неверных. Именно поэтому потомки Ишмаэля «для уравновешивания» выбирают себе ислам, религию противоположной категории, гвуры, с ее минималистским монотеизмом и очень жесткой ограничительной системой. (А потомки Эсава, как мы отметим позже, будучи гвура, берут себе христианство, религию хеседа и любви, – поскольку чувствуют необходимость уравновешивания своих естественных наклонностей).

Как мы уже отметили выше, о каждой цивилизации многое можно узнать по ее представлениям о рае, т.к. именно они отражают глубинные стремления ее «коллективной души». В некотором смысле, «скажи мне, каков твой рай, и я скажу тебе, кто ты».

И неслучайно в сознании потомков Ишмаэля «рай – это место, где мужчину ожидают 72 девственницы». Такие представления демонстрируют глубинные наклонности арабской души, ее внутреннее стремление к разврату. (Чувствуя эту свою склонность, они для самосохранения вводят в бытовой обиход чрезвычайно жесткие «антиразвратные» меры: пусть женщина ходит закрытой с головы до пят, чтобы она не совратила мужчину).

Весь этот «нечистый хесед» должен был быть отделен от Авраама именно для того, чтобы очищенный хесед мог быть унаследован еврейским народом.