Редактирование: TEMP:01●22●01-01●22●01



== 29.2. Бог испытал Авраама (01:22:01) ==


'''(22:1) И было, после этих событий Бог испытал Авраама, и сказал ему: «Авраам!»'''

'''И он сказал: «Вот я!»'''


'''И было, после этих событий: '''Первое, что сообщает нам Тора в этой истории – что Акеду надо рассматривать не саму по себе, а в связи с предыдущими событиями. И в еврейской традиции есть два варианта такого соотнесения.

Первый подход понимает историю Акеды как ответ на события, описанные в Торе непосредственно перед ней, т.е. на соглашение Авраама с Авимелехом. В ответ на неуместную милость Авраама по отношению к Авимелеху, Бог судит Авраама: «Я дал тебе сына, чтобы он унаследовал Страну и владел ею. Если же тебе не нужна Страна – то верни Мне сына».

Второй подход толкует эти слова не как «после этих событий», а как «после этих речей [Ишмаэля]» (''давар'' означает в иврите и «слово», и «дело»). В Торе нет ни одного диалога Ишмаэля с Ицхаком, но мидраш вкладывает в уста Ишмаэля слова, которые он вполне мог бы сказать Ицхаку: «Ты был обрезан в младенчестве, в бессознательном возрасте. А я был обрезан в тринадцать лет, будучи сознательным, – и мог бы не согласиться, но все-таки согласился. Поэтому моя жертва больше твоей, и моя заслуга весомее». А Ицхак, вместо того, чтобы объяснить Ишмаэлю, что обрезание это вовсе не жертва, в запальчивости отвечает ему: «Я готов на еще большую жертву, чем ты. Ты пожертвовал только одной частью твоего тела, я же, если бы повелел мне Бог, всего себя принес бы на жертвенник». И раз Ицхак произнес такие слова (чего, конечно, делать было совершенно не нужно), то Бог и ставит его в такую тяжелую ситуацию.

Эта история должна научить нас не быть слишком «восторженно-фанатичными» и не говорить лишнего о готовности умереть за идеалы.

Однако третий подход не стремится связать Акеду с конкретными историями, описанными до нее. «После этих событий» может также означать, что ситуация развивалась, ведь «Авраам пребывал в Беэр-Шеве многие дни».

'''Бог испытал:''' Именно здесь Тора вводит понятие «испытание». Мы уже отмечали выше, что ''нисайон'' означает не «проверку», а скорее «опыт», и цель испытания – «набраться опыта». Испытания Праотцев в Торе связаны с преодолением их главных склонностей, так что ''нисайон'' это «воспитание путем обретения опыта в процессе решения сложных задач, противоречащих естеству испытуемого».

Кроме того, слово ''нисайон'' связано с корнем ''наса'', «возвыситься». Т.е. можно перевести эту фразу как «Бог вознес Авраама». Бог дал Аврааму новый опыт понимания, и через это возвысил его.

'''Бог испытал Авраама:''' Почему не говорится, что Бог испытал также и Ицхака - ведь Ицхак был уже взрослым человеком, и он сознательно и добровольно пошел на жертвоприношение? Причина в том, что Авраам, суть которого хесед, во время этих событий должен был пойти против своей сущности и против своих глубинных склонностей. Он должен был не давать, а отнимать – и это было невероятно тяжело для Авраама, потому что разрушало всю его систему ценностей.

Для Ицхака же, который гвура, пойти на самопожертвование хоть и тяжело, но в его системе координат не является невыносимым; для него это не испытание, а только переживание, хотя и очень тяжелое. Гвура это желание, чтобы все было по закону справедливости - и если она чувствует за собой проступки, то сама хочет понести за них наказание, она имеет в некотором роде «склонность к самобичеванию». Поэтому Ицхак мог бы считать, что, поскольку он не идеален, то вполне может быть принесен в жертву – «раз я не во всем хорош, то я виноват, и уже поэтому, может быть, заслуживаю смерти». Разумеется, Ицхак хотел жить, но, прежде всего, он хотел реализации справедливости: если категория суда требует от тебя умереть, то приходится умирать.

Все сотворенное несовершенно, и если мерить по идеалу, то все и всегда будут виновными, - и в этом одна из важных проблем гвуры. Гвура сравнивает мир с эталонами, которые в реальности недостижимы. Человек, полностью погруженный в гвуру, может даже начать ненавидеть весь мир (и себя тоже) за его недостатки. Поэтому очень важно ограничить гвуру, что и было сделано в ходе Акеды.

'''И он сказал: «Вот я!»: '''Ответ Авраама, ''hинени'' – это не только «вот я», но «я весь во внимании». Это выражение играет важную роль в истории Акеды: оно встречается далее в ответе Авраама Ицхаку (22:7) и в ответе Авраама Богу (22:11). Эта фраза выражает готовность отвечать на вопрос всем своим существом. Без такого ответа, без раскрытия души Авраама, дальнейшее создание связи между ним и Ицхаком не было бы возможно.