Редактирование: TEMP:02●04●24-02●04●26

=== 6.3. История с обрезанием на ночлеге (02:04:24-02:04:26) ===

'''(24) И случилось дорогою на ночлеге, что встретил его Господь и хотел умертвить его. (25) Тогда взяла Циппора каменный нож и обрезала крайнюю плоть сына своего, и положила к ногам его, и сказала: жених крови ты мне. (26) И Он отстал от него. Тогда сказала она: жених крови – по обрезанию.'''

Этот отрывок очень сложен для анализа.

Ранее в нам сообщалось, что Циппора родила Моисею сына Гершома (2:22), но здесь у них двое сыновей («И взял Моше жену свою и ''сыновей'' своих», стих 20; далее мы узнаем что его звали Элиэзер – 18:4).

Мидраш говорит, что второй сын Моисея родился прямо перед уходом в Египет, и Моисей не сделал сыну обрезание, поскольку в пути есть опасность, и из-за нее обрезание откладывают; но когда Моисей остановился на ночлег («'''И случилось дорогою на ночлеге»), '''то он должен был сначала сделать сыну обрезание. В этом случае возникает вопрос: если Моисей пренебрег обрезанием, то какой же он после этого национальный лидер? А если обрезание можно было отложить, то почему же Бог хотел Моисея умертвить?

Мы уже отмечали выше54, что этот отрывок становится понятен в контексте каббалы р. И.Л. Ашкенази-Маниту, рассматривающей динамику личности Моисея через два уровня Завета Бога с еврейским народом: Завета Авраама (завета Праотцев) и Завета Синая. Суть завета Авраама заключается в объединении идеалов милости и справедливости (Быт. 18:19)55, во взгляде на народ как на семью, в прямой связи между народом и Богом, осуществляющейся через жизнь народа в своей Стране, – но в этом Завете нет никакой формализованной системы заповедей. Завет же Синая – это завет заповедей и законов, упорядочивающих жизнь народа как социума (а не как семьи), и это соответствует характеру Моисея.

Обрезание входит в оба Завета, но оно имеет в них разный смысл. В завете Синая обрезание это одна из многих заповедей, в завете же Авраама – это символ самого Завета. (Кстати, именно поэтому обрезание, в отличие от остальных заповедей, называется на иврите ''брит мила'', «завет обрезания»).

Приняв на себя миссию лидера Исхода, Моисей согласился выводить потомков Праотцев, – но он пока еще не чувствует важности Завета Праотцев. Когда Моисей идет в Египет, чтобы вывести оттуда еврейский народ и ввести его в Завет Синая («'''при выводе твоем народа из Египта вы совершите служение Богу на этой горе», '''3:12), он уже ощущает себя в рамках этого нового Завета, и не хочет вводить своего новорожденного сына в Завет Авраама. Это не значит, что Моисей пренебренает обрезанием, но он рассматривает его просто как одну из заповедей Синая и полагает, что сделает обрезание ребенку одновременно со всем народом в Египте, перед тем, как есть пасхальную жертву, т.е. он отделяет Завет Синая от Завета Авраама.

Моисей считает «завет идеалов» слишком слабым, неэффективным, не действенным, он стремится заменить его «заветом заповедей», законов, четких норм. Моисей решил, что новый завет вытеснит прежний. Это не нерадивость или небрежность, это ошибка великого человека.

В ответ Бог говорит Моисею: раз так, то ты заслуживаешь смерти. Завет Синая должен дополнять завет Авраама, но не заменять и не отменять его. Идеалы Праотцев первичны – они и есть цель, а заповеди Синая это только инструмент для их осуществления. Без этой связи нет смысла выводить евреев из Египта, – а если так, то и жизнь Моисея не имеет смысла, и он должен умереть.

Циппора, жена Моисея, происходит из Мидьяна, в ней сохраняется связь с наследием Авраама, и это дает ей возможность выступить здесь как оппозиция Моисею и уравновесить его. Поэтому она смогла понять проблему, сделала обрезание их сыну и спасла Моисея.56

На протяжении многих веков и до нашего времени, ошибка отрыва заповедей от идеалов и ложной абсолютизации заповедей остается одной из важных проблем иудаизма. И также и в нашем поколении, для того чтобы иудаизм мог жить и не умер, нам важно не повторять ошибку Моисея.

Два урока Бога, тот, что Моисей получил у горящего куста, и тот, что был ему преподан в связи с обрезанием сына, – показали Моисею, что он будет только продолжателем дела Авраама, как физически, так и духовно, а вовсе не основателем нового народа. Божественное откровение не началось на Синае – оно там лишь продолжилось. Еврейский народ после Синая только продолжит работу Авраама.